Салават Фатхетдинов:«Внучка поменяла всю мою жизнь»

Салават абый

…Взять у Салавата интервью — большая удача, поскольку он на дух не переносит пишущую братию. Поймать его и разговорить корреспонденту агентства удалось чудом.

Салават Закиевич, почему вы так не любите журналистов?
С.Ф.: Потому что 90 процентов из вас — тупые. С вашим братом неинтересно разговаривать! Все вопросы только про секс, водку, деньги и количество машин… Это выводит меня из себя. Поэтому я очень редко даю интервью. Зачем тратить время на пустые разговоры? На меня и так народ идет! Вон, за неделю до концертов уже все билеты распроданы… У меня два телефона. Один — для связи с артистами, второй — с внешним миром. Последний стоит на бесшумном режиме, иначе он достанет меня своим трезвоном. Вечером я просматриваю пропущенные звонки. Обычно их бывает не менее 50. Из них важных — только три. В основном же звонят аферисты всякие.

Наверное, просьбами одолевают?
С.Ф.: Ага, и звонят, и толпами за мной ходят. У одного родственника избили — помоги разобраться, у второго — квартиру отняли, третьему водительские права нужны… Ни одного нормального вопроса или предложения! Довели до того, что меня сейчас раздражает любой чужой человек. Охрану пришлось нанять.

Сами приучили народ. Ваша ведь фраза: «Чем построить мечеть, лучше помочь конкретному человеку».
С.Ф.: Согласен, сам приучил. А сейчас начинаешь отказывать, люди обижаются, мол: «Ты чего это, Салават, разбогател, загордился?». Да не загордился я! Я по-прежнему готов помочь, но только тем, кто действительно нуждается в помощи. А такие люди, как правило, не ходят по пятам, не просят. Они стесняются. Я сам их ищу.

А фразу о мечети я сказал по другому поводу. Мне не нравится нынешняя мода богатеев. Когда мечеть строит один человек — это показуха. Это неправильно. Мечеть должна возводиться всем миром. Вклад каждого отдельного человека (размер его не важен) — это определенная положительная энергетика… Чем больше людей с добрыми намерениями приняли участие в этом процессе, тем священнее место.

Похоже, вы серьезно занялись благотворительностью…
С.Ф.: Я вижу, что мир стал очень материальным. Мне хочется остановить этот процесс. Все куда-то бегут, продают, воруют, отнимают друг у друга. Деньги, конечно, нужны. Без них никуда. Но не настолько же! По себе знаю, что эти ценные бумажки — как горизонт: кажется, что вот, еще 10 километров, и ты его достигнешь. Но, преодолев эти километры, ты видишь, что горизонт по-прежнему далек… Замечу, что вытягивать деньги из богатеев на добрые дела не так-то легко. Особенно в кризис. Фонд, председателем которого я являюсь уже три года (Татарстанское республиканское отделение общероссийского общественного благотворительного фонда «Российский детский фонд». — В.Б.), содержу практически на свои деньги.

Салават Закиевич, последний раз я беседовала с вами года три назад. С тех пор вы очень изменились. Стали как-то глубже, душевнее. Заговорили о религии… К тому же, я слышала, в последнее время живете не в городе, а на даче.
С.Ф.: Я устал от публичности. Дача — это спасение. Знаешь, меня теперь больше тянет к семье. У меня же внучка, ей всего четыре месяца! Это такое чудо! Она изменила мой мир! Никогда не думал, что буду таким нежным, любящим дедушкой. Я теперь более осторожен в жизни. Даже за рулем езжу аккуратнее. Меня обгоняют, сигналят: мол, Салават, ты чего, это на тебя не похоже! Да я и сам себя не узнаю.

Каждый вечер я обращаюсь к Аллаху, благодарю его за подаренный мне день и прошу сил на завтра. А утром говорю ему спасибо за то, что проснулся.

Кроме сцены, которая отнимает много физических и душевных сил, важное место в вашей жизни занимают автогонки. Как вас на все хватает?
С.Ф.: С гонками пора заканчивать. Стало тяжело. Последние гонки в городе Чусовом Пермского края закончил на грани срыва. Чуть не сдался. Видно, возраст уже не тот. И потом, это очень дорогое удовольствие. Большая часть тех денег, что я зарабатываю на концертах, уходит на подготовку к гонкам… В спорте я почти добился того, чего хотел. Сейчас я на 80 процентов чемпион России. Осталось пройти два этапа: в сентябре — на Курской дуге и чуть позже — в подмосковном Калининске.

Известно, что вы заведуете кафедрой «Театральная эстрада» в КГУКИ. Как вам студенты?
С.Ф.: Как бы помягче выразиться… Последние десять лет — одни бездари. Все педагоги жалуются. Даже не хочу об этом говорить…
В поисках самородков я по просьбе Президента Татарстана организовал фестиваль «Татар моны». Первый блин вышел отнюдь не комом. Этот фестиваль войдет в традицию.

Вы — отец троих детей. Старшая дочь Лиана сейчас в декретном отпуске, младший, Рустем, готовится к школе, а чем занимается средняя, Алина?
С.Ф.: Вчера проводили ее в Америку. Она учится в Лос-Анджелесе, там, наверное, и останется. Она у нас шустрая, боевая, немного даже нагловатая. За нее я не беспокоюсь — такая своего не упустит.

Скандальная история с вашим якобы внебрачным сыном из Буинска закончилась: суд вы выиграли. Но сколько шуму неприятного было. Как на это отреагировала ваша семья?
С.Ф.: Посмеялись. Они-то мне больше верят, чем кому-то. За той неумной женщиной стоял какой-то умник, который решил сделать на этой истории деньги. Но не на того напали!

У вашей жены Лейсан громадное терпение…Кто она по гороскопу?
С.Ф.: Она… лев! (Смеется.) А я — козерог! Но, тьфу-тьфу, ладим. Всегда вместе. За 22 года не было такого случая, чтобы ездили куда-то порознь или отдельно в гости ходили. Я очень уважаю ее, ведь у Лейсан очень сложная профессия, она работает моей женой. Это такой неблагодарный труд! (Смеется.)

Источник:

12 Августа 2009 г., 17:13
Беседовала Венера БЕЛЯЕВА

Оставить комментарий